Деяния 9:31

Смотри, что здесь происходит: буря только что утихла. Савл, самый страшный гонитель церкви, обратился и теперь сам проповедует Христа. И вот Лука делает паузу в рассказе и как бы даёт нам общий снимок — что стало с церковью после всей этой встряски. По всей Иудее, Галилее и Самарии — то есть по всей территории, где когда-то ходил и учил сам Иисус — верующие живут в мире, растут внутренне («назидаясь»), живут в благоговейном страхе перед Господом и умножаются числом, при этом их поддерживает и утешает Святой Дух.

Легко проскочить мимо одной детали: в некоторых древних рукописях здесь стоит не «церкви» (множественное число), а «церковь» (единственное) Adam Clarke. Это не мелочь — это говорит о том, что Лука видит разбросанные по разным городам общины как одно тело, один живой организм, а не набор отдельных клубов по интересам.

Ещё одна вещь, которую стоит заметить: слово «страх» (φόβος) здесь стоит не рядом со словом «покой» случайно. Это не противоречие, а сочетание, которое звучит парадоксально только для нас: церковь одновременно отдыхает и трепещет. Мир снаружи (нет гонений) и благоговение внутри (страх Господень) — это не два разных настроения, а одно цельное состояние здоровой общины.

Этот стих — редкая передышка в книге Деяний, которая обычно несётся от кризиса к кризису. Он стоит на границе: позади — обращение Савла и конец главной волны гонений, впереди — Пётр отправляется исцелять Энея и воскрешать Тавифу, а потом откроется дверь язычникам ( Деяния 10). Христиане расходятся во мнении, почему именно наступил этот покой — одни связывают его с обращением Савла, другие (более исторически) — с тем, что римские власти и иудейские лидеры были заняты своей проблемой: император Калигула приказал поставить свою статую в Иерусалимском храме, и иудеям стало не до преследования христиан Jamieson-Fausset-Brown Adam Clarke.

Книгу Деяния апостолов написал Лука — врач и спутник Павла, тот же автор, что написал одноимённое Евангелие. Написана она примерно в 60-х годах I века, адресована некоему Феофилу, но через него — всем, кто хочет твёрдо знать, что христианская вера не выдумка, а исторически проверяемое событие.

Момент, который описывает этот стих, — примерно 35–37 год по Р.Х., через пару лет после того, как Савл (будущий апостол Павел) на дороге в Дамаск встретил воскресшего Христа. До этого церковь в Иерусалиме переживала настоящий погром: после смерти Стефана ( Деяния 8:1) начались массовые гонения, и Савл лично «терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» ( Деяния 8:3). Верующие разбежались по всей округе — в Иудею, Галилею, Самарию, — и, что удивительно, именно это рассеяние стало почвой для новых общин.

А теперь, по историческим данным, у иудеев внезапно появилась своя, гораздо более серьёзная головная боль: римский император Калигула приказал наместнику Сирии Петронию установить его статую в Иерусалимском храме Adam Clarke. Для иудеев это была катастрофа — осквернение святыни, угроза их религиозной идентичности, и всё их внимание, все силы ушли на то, чтобы этому помешать (была реальная угроза восстания и резни). Пока иудейские власти были заняты этим политическим кризисом, у них просто не осталось ресурсов преследовать маленькую секту последователей Иисуса. Так внешнее давление снаружи, никак не связанное с христианами напрямую, дало церкви передышку — и она этим воспользовалась, чтобы укрепиться и вырасти.

ἐκκλησία (ekklēsía, G1577) — «собрание призванных». Само слово в языческом мире означало обычное городское собрание граждан, но здесь оно означает нечто новое — людей, вызванных Богом из мира в особую общность Strong's. Интересно, что рукописи расходятся: единственное или множественное число — но так или иначе речь об одной реальности, проявленной в разных городах.

εἰρήνη (eirḗnē, G1515) — «мир», но не только отсутствие войны: слово несёт в себе идею процветания, целостности, благополучия Strong's. Когда Лука говорит, что церкви «были в покое», он имеет в виду не просто затишье, а состояние здорового благополучия после бури.

οἰκοδομέω (oikodoméō, G3618) — буквально «строить дом», отсюда переносное значение «назидаться», укрепляться Strong's. Русский синодальный перевод «назидаясь» немного смягчает образ — в оригинале это картина стройки: церковь буквально возводится, как здание, кирпич за кирпичом.

φόβος (phóbos, G5401) — «страх, трепет» Strong's. Это то самое слово, которым в Новом Завете описывают ужас перед сверхъестественным и благоговение перед Богом. Не паника, а глубокое осознание того, с Кем ты имеешь дело.

πορεύομαι (poreúomai, G4198) здесь не в самом стихе 31, а рядом — «идти, странствовать» Strong's — передаёт живой, деятельный характер жизни этих общин: они не сидят на месте, а «ходят» в страхе Господнем — это образ жизни, а не разовое чувство.

Этот стих — не прямое пророчество о Христе, но он показывает результат Его дела в реальной, шершавой истории. Всё, что здесь описано — покой, рост, благоговение, утешение Духа — течёт напрямую из того, что произошло несколько глав раньше: воскресший Иисус лично встретил Своего злейшего врага на дороге в Дамаск ( Деяния 9:3-6) и превратил гонителя в проповедника. Это живое доказательство того, что Христос — не идея и не воспоминание, а действующий, воскресший Господь, Который продолжает менять людей и строить Свою Церковь.

Само слово «утешение» здесь напоминает обещание Иисуса о Духе-Утешителе (Параклете) в Евангелии от Иоанна 14:16-18 — Он не оставит учеников сиротами, но пошлёт Того, кто будет с ними. Здесь, в Деяниях 9:31, мы видим это обещание исполненным на практике: в момент затишья Дух не даёт церкви расслабиться в пустоте, а активно утешает и укрепляет её.

И ещё: сам образ «страха Господня» как основания мудрости (см. Притчи 1:7) находит своё полное воплощение во Христе — Том, в Ком «сокрыты все сокровища премудрости и ведения» ( Колоссянам 2:3). Церковь, ходящая в страхе Господнем, — это церковь, живущая под властью и в присутствии воскресшего Иисуса, а не просто соблюдающая моральный кодекс.

Наконец, рост церкви здесь — эхо того самого дерева из притчи Иисуса о горчичном зерне ( Матфея 13:31-32): маленькое, гонимое, кажется, обречённое семя вдруг разрастается по всей земле — потому что за ним стоит Тот, Кто победил смерть.

Вот что цепляет меня в этом стихе: покой и страх стоят рядом, и это не ошибка переписчика. Мы обычно думаем, что покой — это когда можно расслабиться и забыть о серьёзности жизни с Богом. А церковь в Деяниях 9:31 показывает совсем другое: именно в момент затишья они не разленились, а «ходили в страхе Господнем» — то есть держали в уме, с Кем имеют дело, и жили соответственно.

Спроси себя честно: что ты делаешь со своими периодами покоя? Когда у тебя нет кризиса, нет давления, нет боли — ты используешь эту передышку, чтобы укрепиться в вере, или ты просто выдыхаешь и забываешь про Бога до следующей беды? Многие из нас относятся к Богу как к службе спасения — вызываем в критический момент, а в мирное время не вспоминаем.

Ещё одна неудобная мысль: рост этой церкви был не результатом гениальной стратегии, а результатом того, что Бог отвлёк внимание врагов чем-то другим (спор вокруг статуи Калигулы). Это бьёт по нашей гордости — мы любим думать, что церковь растёт благодаря нашим программам и нашей мудрости. А иногда Бог просто убирает препятствие, о котором мы даже не знали, и всё, что от нас требуется — это верно ходить в страхе Господнем и позволить Духу утешать нас, пока Он делает Своё дело.

Цена, которую этот стих просит с тебя заплатить: перестать относиться к спокойным периодам жизни как к отпуску от веры. Именно сейчас, пока нет бури, — время строиться.

• Господи, прости меня за то, что в спокойные периоды жизни я расслабляюсь в вере вместо того, чтобы укрепляться в ней.
• Научи меня благоговейному страху перед Тобой — не парализующему ужасу, а трепету, который держит меня в правде каждый день.
• Дух Святой, утешай меня так же реально, как Ты утешал первую церковь — не абстрактно, а ощутимо, в конкретных обстоятельствах моей жизни.
• Господи, дай мне видеть Твою руку даже там, где Ты действуешь через события, которые я не связываю с верой — через политику, через обстоятельства, через паузы в моей борьбе.
• Помоги мне быть частью Твоей Церкви как живого строящегося здания, а не пассивным зрителем.

• Когда в последний раз у тебя был период настоящего покоя — и что ты сделал с этим временем: вырос или расслабился?
• Что для тебя на самом деле означает «страх Господень» — реальное благоговение или просто фраза из проповеди?
• Замечал ли ты, как Бог использует события, никак напрямую не связанные с тобой или церковью, чтобы дать тебе передышку или пространство для роста?
• Веришь ли ты, что Дух Святой утешает тебя лично, прямо сейчас — или это для тебя больше богословская категория, чем живой опыт?
• Если бы кто-то посмотрел на твою жизнь последние полгода, увидел бы он «назидание» — реальное строительство — или просто дрейф?