Иезекииль 44:31
Понятный разбор этого стиха. Читать главу →
Никакой мертвечины и ничего, растерзанного зверем, ни из птиц, ни из скота, не должны есть священники.
Комментарии
Выдержки из изданных комментариев — чтобы опереться на надёжное прочтение.
In this chapter we have, I. The appropriating of the east gate of the temple to the prince (Eze 44:1-3). II. A reproof sent to the house of Israel for their former profanations of God's sanctuary, with a charge to them to be more strict for the future (Eze 44:4-9). III. The degrading of those Levites that had formerly been guilty of idolatry and the establishing of the priesthood in the family of Zadok, which had kept their integrity (Eze 44:10-16). IV. Divers laws and ordinances concerning the priests (Eze 44:17-31).
Открыть источник ↗44:31 In their radical separation from the realm of death, they could not eat any bird or animal that died a natural death or was attacked by another animal.
Открыть источник ↗Язык оригинала
Еврейские и греческие слова за этим отрывком, с номерами Стронга — из openscriptures (CC BY-SA).
Перекрёстные ссылки
Другие отрывки, которые чаще всего связывают с этим. Нажмите, чтобы прочитать.
Мертвечины и звероядины он не должен есть, чтобы не оскверниться этим. Я Господь.
И будете у Меня людьми святыми; и мяса, растерзанного зверем в поле, не ешьте, псам бросайте его.
Не ешьте никакой мертвечины; иноземцу, который случится в жилищах твоих, отдай ее, он пусть ест ее, или продай ему, ибо ты народ святой у Господа Бога твоего. Не вари козленка в молоке матери его.
И всякий, кто будет есть мертвечину или растерзанное зверем, туземец или пришлец, должен вымыть одежды свои и омыться водою, и нечист будет до вечера, а потом будет чист;
Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн.
И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего.
Тогда сказал я: о, Господи Боже! душа моя никогда не осквернялась, и мертвечины и растерзанного зверем я не ел от юности моей доныне; и никакое нечистое мясо не входило в уста мои.