Иезекииль 21:6
Понятный разбор этого стиха. Читать главу →
Ты же, сын человеческий, стенай, сокрушая бедра твои, и в горести стенай перед глазами их.
Комментарии
Выдержки из изданных комментариев — чтобы опереться на надёжное прочтение.
In this chapter we have, I. An explication of the prophecy in the close of the foregoing chapter concerning the fire in the forest, which the people complained they could not understand (Eze 21:1-5), with directions to the prophet to show himself deeply affected with it (Eze 21:6, Eze 21:7). II. A further prediction of the sword that was coming upon the land, by which all should be laid waste; and this expressed very emphatically (Eze 21:8-17). III. A prospect given of the king of Babylon's approach to Jerusalem, to which he was determined by divination (Eze 21:18-24). IV. Sentence passed upon Zedekiah king of Judah (Eze 21:25-27). V. The destruction of the Ammonites by the sword foretold (Eze 21:28-32). Thus is this chapter all threatenings.
Открыть источник ↗21:6-7 Ezekiel’s groaning showed that in the coming judgment, the boldest heart would melt and the strong knees would become . . . weak. The judgment that had previously been announced had now become a bitter reality (cp. 7:1-4).
Открыть источник ↗Язык оригинала
Еврейские и греческие слова за этим отрывком, с номерами Стронга — из openscriptures (CC BY-SA).
Перекрёстные ссылки
Другие отрывки, которые чаще всего связывают с этим. Нажмите, чтобы прочитать.
Так говорит Господь Бог: всплесни руками твоими и топни ногою твоею, и скажи: горе за все гнусные злодеяния дома Израилева! падут они от меча, голода и моровой язвы.
Потому говорю: оставьте меня, я буду плакать горько; не усиливайтесь утешать меня в разорении дочери народа моего.
И разбей кувшин пред глазами тех мужей, которые придут с тобою,
Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце мое, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани.
И я, Даниил, изнемог, и болел несколько дней; потом встал и начал заниматься царскими делами; я изумлен был видением сим и не понимал его.
Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сем задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придет на народ мой грабитель его.
Стенай и рыдай, сын человеческий, ибо он - на народ Мой, на всех князей Израиля; они отданы будут под меч с народом Моим; посему ударяй себя по бедрам.
И ешь, как ячменные лепешки, и пеки их при глазах их на человеческом кале.
Разграблена, опустошена и разорена она, - и тает сердце, колени трясутся; у всех в чреслах сильная боль, и лица у всех потемнели.
Оттого внутренность моя стонет о Моаве, как гусли, и сердце мое - о Кирхарешете.