Псалтирь 63:1

На первый взгляд, тут почти нечего разбирать — это заголовок, не «содержание». Но заголовки псалмов — это не случайная приписка редактора, а часть богодухновенного текста, и в ней спрятано больше, чем кажется. «Начальнику хора» говорит, что этот псалом с самого начала предназначался не для личного дневника, а для общего пения — его должен был разучить и исполнить руководитель левитских певцов в святилище. «Псалом Давида» — указание на автора и жанр: מִזְמוֹר (мизмор) — это песня, положенная на музыку, под инструменты Strong's.

То, что легко упустить: полное название этого псалма в еврейском тексте продолжается словами «когда он был в пустыне Иудейской» — и именно эта пустыня объясняет весь дальнейший псалом с его жаждой, тоской, воспоминаниями о ночах без сна. В синодальном делении на стихи эта фраза попадает уже в следующий стих, но она принадлежит этому же заголовку и открывает дверь во весь псалом. Здесь есть расхождение среди толкователей: одни (Джеймисон-Фоссет-Браун) связывают эти события с бегством Давида от восставшего сына Авессалома ( 2 Царств 15:23,28; 16:2), другие (Мэтью Генри) — с более ранним бегством от царя Саула, когда Давид скрывался в лесу Хереф или в пустыне Зиф ( 1 Царств 22:5; 23:15) Jamieson-Fausset-Brown Matthew Henry. Точная дата неизвестна — и это нормально: важно не «когда именно», а то, что царь, помазанник Божий, оказался беглецом в безводной глуши.

В общей композиции Псалтири этот псалом стоит среди песен второй книги ( Пс. 41–71), где часто звучит тема гонимого, но верующего царя — предвкушение той верности, которая позже будет явлена во всей полноте.

Заголовки псалмов — это, по сути, древние «титры»: указание композитора, жанра и иногда — обстоятельств написания. «Начальнику хора» (евр. לַמְנַצֵּחַ) встречается в Псалтири более полусотни раз — это был титул левита, отвечавшего за храмовую музыку, вроде главного регента или дирижёра. Такие люди упоминаются в 1 Паралипоменон 15–16, где Давид организует хоры и оркестры для служения перед ковчегом. Интересная деталь: сам псалом родился не в храме, а в пустыне, задолго до того, как Соломон построил Храм (около 960 г. до н.э.). То есть личный крик отчаяния одного человека столетия спустя стал частью официального богослужебного репертуара — из личной беды выросла общая молитва целого народа.

Давид царствовал примерно с 1010 по 970 год до н.э. Иудейская пустыня, куда указывает заголовок, — это реальная, суровая местность к юго-востоку от Иерусалима, между нагорьем и Мёртвым морем: известняковые скалы, палящее солнце, почти никакой воды, редкие пещеры (как Эн-Геди), где можно спрятаться. Именно там Давид скрывался и от наёмных убийц царя Саула, боявшегося соперника ( 1 Царств 23–24), и, по мнению других толкователей, позже — от армии собственного сына Авессалома, поднявшего мятеж и претендовавшего на трон Jamieson-Fausset-Brown. В обоих случаях перед нами не поэт в кабинете, а человек, буквально спасающий свою жизнь бегством по камням и песку, лишённый доступа к скинии, к общей молитве, к нормальной жизни.

מִזְמוֹר (мизмор, H4210) — «песнь, положенная на музыку»; слово происходит от корня «играть на струнном инструменте» Strong's. Это не просто стихотворение — это композиция, задуманная для исполнения с аккомпанементом, для голоса и инструмента вместе.

דָּוִד (Давид, H1732) — имя, которое, по одной из версий, связано с корнем «любимый» Strong's. Не случайная деталь: человек, чьё имя означает «любимый», пишет из места, где его буквально преследуют и хотят убить — контраст между именем и обстоятельствами уже сам по себе красноречив.

Стоит заметить и два слова из продолжения полного заглавия этого псалма: מִדְבָּר (мидбар, H4057) — «пастбище, открытая местность», отсюда же и «пустыня», и יְהוּדָה (Иехуда, H3063) — «Иуда», территория колена, из которого происходил сам Давид Strong's. Интересно, что מִדְבָּר образовано от корня «гнать» — то есть буквально «место, куда гонят скот», а по смыслу здесь — «место, куда загнали самого царя». Земля его собственного колена, земля обетования — и вот она же становится местом изгнания.

Прямой заголовок сам по себе не пророчество — надо быть честным: это административная строка, не мессианский текст. Но она открывает дверь в псалом, чья тема — жажда по Богу посреди пустыни — прямо ведёт ко Христу. Сам образ помазанного царя, гонимого своими же, скрывающегося в пустыне без воды и опоры, — это тень того Царя, Который позже действительно будет доведён