Псалтирь 144:1

Смотри внимательно на первые слова: "Буду превозносить" — это не разовый порыв благодарности после удачного дня, а решение, растянутое на всю жизнь. Глагол стоит в форме, которая по-русски звучит как будущее время, но по смыслу ближе к клятве: "я намерен делать это снова и снова". То же самое со вторым глаголом — "благословлять" — оно тоже указывает не на единичный акт, а на непрекращающуюся привычку.

Обрати внимание на два имени, которыми Давид называет Бога: "Боже мой" и "Царь [мой]". Квадратные скобки вокруг "мой" во втором случае — это не случайность перевода: переводчики честно показывают, что слово "мой" домысливается из контекста, в еврейском тексте оно не выражено так явно, как в первом обращении. Но смысл от этого не меняется — Давид, сам будучи реальным земным царём Израиля, называет Бога "мой Царь". Царь склоняется перед Царём.

А потом — "во веки и веки". В еврейском это буквально "век и век" — усиленное повторение, способ сказать "без конца, без какого-либо предела". Это не поэтическое преувеличение уставшего от жизни человека — это заявление о том, что хвала Богу не имеет срока годности.

Легко пропустить контекст: этот псалом открывает единственную в Псалтири песнь, названную в еврейском заглавии просто "Хвала" (Техилла) — и именно от этого слова весь еврейский сборник псалмов называется "Техиллим". Это финальный, торжественный аккорд книги — псалом 144 (по русской нумерации) стоит на пороге великого крещендо хвалы, которым завершается вся Псалтирь.

Где христиане расходятся: одни читают "во веки и веки" как обычную для еврейской по